ДС: Вопрос из той же серии.
Masta D.: «Глубокоуважаемая Полина Ивановна! Вы не интересовались ли у своих “подопечных” об их личных пристрастиях, о том где они выкраивают лишние часики для того, чем они любят заниматься помимо ирландских танцев? Ведь, полагаю, что танцы — далеко не вся их жизнь».СБ: Нет. Есть еще сон и еда.
ПИ: Что-то я знаю о своих подопечных. У них есть личная жизнь, работа до ночи, еще что-то. Но если мы говорим о сцене, то ты либо трудишься и выходишь на сцену, делаешь это хорошо и со старанием, либо занимаешься своей личной жизнью. Истинно мудрый не спешит познать все, истинно мудрый разделяет: либо он делает что-то просто для себя, либо хочет какие-то горизонты покорить — это разные причины. Важно, что человеком движет. Если у человека достаточно желания, он будет заниматься.
ДС: То есть, если человек в Леге Артис хочет попасть на сцену, он должен забыть про личную жизнь...
ПИ: Нет, не надо забывать про личную жизнь. Когда мне было столько же лет, сколько вам примерно, молодая еще была, я училась в двух местах, сдавала экзамены, работала и находила время для души, у меня была личная жизнь, и на дискотеке было время позажигать, и для всего находилось время. И я не одна училась и работала. Сейчас все так делают. Я не понимаю, в чем собственно проблема. Это вопросы из разряда нытья. Два раза в неделю заниматься для себя, просто потому что нравится заниматься, нравится обстановка в студии — так можно заниматься годами. Вот в вашем классе девушка Я-ва так занимается. Звезд с неба не хватает, но три года ходит стабильно, ей так нравится. Это хороший способ поддерживать форму. Заниматься танцами ко всему прочему еще и модно. Я больше скажу, модно заниматься станком... Поэтому «ах, бедные несчастные, где вы находите лишние часики» — это, извините, какой-то бесперспективный разговор.
ДС:
Мы продолжаем тему участия и неучастия в сценической жизни Леге
Артис...
Второй класс интересуется.
Гость: «Планируется ли какое-либо участие в сценической жизни “Леге Артис” учеников нынешнего второго класса? (Помимо участия в спектакле о лепреконах двух учеников второго класса)»ПИ: Посмотрим, как второй класс будет себя вести. А будут такие вопросы задавать, вообще всех разгоню. Шутка. Ничего страшного. У меня бывают люди, которые попали в репертуар, а потом из него вылетели. И вообще, один класс я расформировала. Пусть поплачутся на жизнь Вороненко и компании — это ее класс был расформирован.
ДС: Что же, персональные обращения закончены, перейдем к более общим вопросам.
Гость: «Изменится ли как-нибудь расписание и состав классов после набора нового первого класса в сентябре этого года? Если, конечно, этот набор Вы планируете осуществлять».Набор, на самом деле состоится 31 марта, но когда человек про это спрашивал, этой информации еще не было.
ПИ: Изменится.
ДС: Каким образом? Какая у нас классовая политика?
ПИ: У нас будет отдельное репетиционное время и слегка ужмется время классов. Я надеялась, что у нас будет два помещения, и классы будут идти параллельно, но в связи с ремонтом этого сделать не получится. Так что у старшего и третьего классов остается 3 дня, чтобы заниматься классом: вторник, суббота и воскресенье, плюс репетиционное время по вечерам в понедельник и пятницу. С семи в понедельник и пятницу будут заниматься ученики дополнительного набора. Второй класс изменения не затронут.
СБ: А состав классов?
ПИ: Да, конечно. Будут «переселенцы» из одного класса в другой, и, скорее всего, третий класс сольется со старшим.
ДС: Это подразумевает какой-то общий проект, скажем, спектакль?
ПИ: Ну конечно.
ДС: О перспективах студии.
Venner: «Уважаемая Полина Ивановна, собираетесь ли Вы более масштабно работать с каким-либо другим материалом, кроме русского и ирландского? Спасибо.»ПИ: Угу.
ДС: «Угу», это с каким?
ПИ: Так я вам и рассказала!
ДС: Большой секрет? В каком году зритель узнает об этом?
ПИ: ...
Гость: «Любите ли Вы восточные танцы?»
ПИ: Сама танцевать люблю, а преподавать нет. Скучно.
ДС: Почему?
ПИ: А что там — бедрами в одну сторону, бедрами в другую. Вот моя подруга Беляева танцевала беллиданс. И говорит, что этому можно научиться за неделю, а потом скучно. Если брать весь восток — Среднюю Азию, дальше, то да... Но если иметь в виду «ориенталь», который везде, то скучно.
ДС: А как же так получается, что существуют школы, полностью посвященные восточному танцу?
ПИ: Объясню. Женщинам, обладающим формами, это помогает развивать свою женственность, и они прекрасно чувствуют себя в материале. Это прекрасно, это здорово, танцевать так для себя. Но смотреть на это мне скучно. В танце мне нужно какое-то действие, идея. А тут — вышла одна красивая женщина, вторая, потом третья. На четвертой тебя уже клонит в сон, если ты не мужик, конечно.
ДС: А вот скажем, «Джанкар», выступавший на пару с «Ириданом»?
ПИ: Не путайте, «Джанкар» — это индийские танцы. Это очень сложная техника, один стиль индийского танца можно изучать свою жизнь и не выучить. Там 70 основных движений, 70 вспомогательных, а связок вообще видимо-невидимо. Сравните с ирландским танцем, в котором одиннадцать движений, и они делаются только ногами.
